Денис Леонидович Долгов — кандидат медицинских наук, клинический психолог, гипнотерапевт. В прошлом — практикующий хирург, затем топ-менеджер крупных международных компаний. Сегодня — один из тех, кто профессионально занимается эриксоновским гипнозом и генеративными трансами по методу Стивена Гиллигана.

«Существует ли цыганский гипноз? Когда гипноз ПРОТИВОПОКАЗАН?»

— Денис Леонидович, первый и самый частый вопрос: чем опасен гипноз? Правда ли, что можно заставить человека влюбиться, отдать деньги, даже убить?

— Если коротко — нет, ничем он не опасен. Это абсолютно безопасный способ психотерапии. Я периодически задумывался: а как теоретически можно было бы навредить с помощью гипноза? Мне при всём моём опыте и квалификации фантазии не хватило. Нельзя этого сделать никак.

В трансе мы апеллируем напрямую к бессознательному. А бессознательное — это могучая сила, которая всегда стоит на стороне своего владельца. Оно никогда не позволит совершить что-то, что приносит человеку вред. Если гипнотизёр попытается внушить что-то совсем плохое, человек просто выйдет из транса. Ещё и «леща» ему хорошего даст.

— А как же телефонные мошенники, цыгане? Это ведь тоже гипноз?

— Это совершенно разные вещи. Телефонные мошенники — это социальная инженерия. Они работают не с бессознательным, а с сознанием, с эмоциями: страх, жадность, стыд. «Мы знаем ваши пароли», «на вас оформляют кредит» — человека вгоняют в ужас и дают инструкции. Это скрипты, психотехники, но не гипноз.

Так называемый цыганский гипноз — да, это форма введения в изменённое состояние сознания, но на основе сенсомоторной перегрузки. Они видят человека в толпе, который уже в полутрансе — взволнованный, погружённый в себя. На него набегает несколько человек, начинают трогать, говорить в разные уши. Человек теряется, впадает в замешательство — и в этот момент у него можно что-то отобрать. Но точно такого же эффекта можно добиться, взорвав петарду у человека за спиной. Он впадёт в замешательство — и у него можно вытащить деньги из кармана. Если же человек понимает, что происходит, и посылает этих цыганок грубым голосом — они разворачиваются и уходят.

— То есть человека можно ввести в транс только с его согласия?

— Если человек не хочет — его не введешь. Будет сопротивляться. Но какой смысл идти в терапию и сопротивляться? Это то же самое, как прийти в больницу, отказаться от таблеток, уколов и капельниц.

«Правда про гипноз Кашпировского и почему плакал Чумак»

Странное отношение к гипнозу во многом сформировали деятели типа Кашпировского. Он, кстати, был реально хороший гипнотизёр. Но он использовал гипноз для того, для чего он не используется и где помочь не может. Вместо нормальной гипнотерапии он говорил, что решает вопросы, для которых нужно хирургическое вмешательство. По закону больших чисел у кого-то что-то проходило — телевизор тогда смотрели все. Но в целом — нет. 

Кашпировский, конечно, лукавый человек, он понимал, что делает. В отличие от Алана Чумака — тот был совершенно блаженный, но сам реально верил в то, что делал. Как-то предложили Чумаку проверить его работу научными методами. Тот радостно согласился. Проверили — ничего никому не помогает. Чумак сел и заплакал. Честный человек.

«В 25 лет я был ответственным дежурным хирургом в московской многопрофильной больнице»

— Вы начинали как хирург. Как пришли к психологии?

— Это моя третья карьера. Первая — медицина, хирургия. Время было такое: если ты прикладывал усилия, можно было вырасти очень быстро. В 25 лет я стоял ответственным дежурным хирургом по большой московской многопрофильной больнице сразу после ординатуры. Там три хирургических отделения, и я на время ночи — самый главный. Всё студенчество провёл в хирургической клинике, преподавал, защитил диссертацию, заведовал оперблоком. Но следующий качественный прорыв был возможен очень нескоро — все места заняты. И финансово врачи зарабатывали немного.

 Я подумал: что я умею? Знаю медицину, медицинское снабжение и английский. Пошёл в Johnson & Johnson, начал с самого низа и быстро вырос до директора по развитию бизнеса в России и странах СНГ. Потом ещё ряд крупных компаний. Карьера, деньги, корпоративная машина. Но мне это ужасно не нравилось.

— Почему не уходили?

— Всё же развивается, денег много. Но я поймал себя на том, что иду на работу как на Голгофу. Хотя ничего плохого не происходило: коллективы хорошие, никто сверхъестественного не требовал. В какой-то момент, собрав подушку безопасности, я просто взял и ушёл. В никуда. Не знал, чем буду заниматься.

Начал воплощать детские мечты. Хотел летать — научился, освоил фигуры высшего пилотажа. Но дальше что? Денег на этом не заработаешь. Наигрался. И тогда я обратился к психологу-гипнологу Михаилу Бибяеву— сейчас он мой близкий друг. Он провел со мной серию трансов по методу Стивена Гиллигана. Это то, что позволяет восстановить связь между бессознательной сферой, где наши истинные желания. 

Потому что бывает: всё вроде хорошо, а радости нет. И почему-то мне пришла мысль: а почему бы не пойти туда? У меня хороший медицинский бэкграунд. Пошёл на клинического психолога, параллельно на телесно-ориентированную терапию и на эриксоновский гипноз к профессору Гордееву. Когда провёл первый учебный транс — понял: вот оно, моё. Прямо получается, лучше, чем у многих. Сначала это было развлечение, потом оказалось, что можно людям помогать и деньги зарабатывать. Всё сошлось.

«Бессознательное рулит всем. Я не люблю слово «подсознание» — оно не «под»»

— Давайте про метод. Что такое гипноз с точки зрения науки?

— Общепринятой дефиниции нет. Все рассказывают по-разному. Но в целом гипноз — это способ введения человека в трансовое состояние. Транс — это измененное состояние сознания, которое естественно для нас. Мы все бываем в нём многократно в течение дня: зачитался книгой, ушёл в работу, заслушался музыкой, глубоко задумался. Это абсолютно не вредно.

С помощью гипноза мы можем ввести человека в это состояние в терапевтических целях — чтобы что-то изменить, улучшить, облегчить. Человек приходит с желанием изменений: перестать переедать, курить, бросить пить, успокоиться, поверить в себя.

— Вы упомянули три поколения гипноза. Расскажите.

— Первое — директивный гипноз. Прямые внушения. С этого всё начиналось, и советская школа медицинского гипноза — очень сильная и эффективная — во многом на нём построена. Фрейд, кстати, этот гипноз не любил, потому что у него не получалось. Гипноз — это тренируемый навык, как музыка: ноты и инструмент всем доступны, но играют все по-разному.

Второе поколение — Милтон Эриксон, недирективный гипноз: косвенные внушения, метафоры. Ты разговариваешь с человеком, он то ли в трансе, то ли нет — но это эффективно.

Третье поколение — Стивен Гиллиган, который развил метод Эриксона и добавил элементы восточных практик. Он мастер айкидо, много работал с телом. Выдвинул концепцию трёх разумов: когнитивный, телесный и бессознательный. Насчет телесного разума — спорно, но то, что есть сознательное и бессознательное — никто не отрицает.

— И как это работает на практике?

— Сознание — это результат мышления, но не сам процесс. Огромная часть нашего восприятия скрыта в бессознательной области. И бессознательное рулит всем. Я не люблю слово «подсознание» — оно не «под», оно обижается. Наши глубинные потребности формируются на бессознательном уровне. Когда есть гармония — мы осознаем эти потребности и живём так, как хотим, получаем удовольствие.

Гиллиган ввёл понятие когнитивных фильтров. Накапливаются ошибки, жизненные ситуации — и связь между сознанием и бессознательным прерывается. Человек на сознательном уровне делает всё правильно, а радости не получает.

Как в анекдоте:.Пришел мужик в магазин, чтобы купить воздушных шариков к празднику.

В магазине его встречает грустный продавец.

М: У вас есть воздушные шарики?

П: Есть, но они бракованные.

М: Они что дырявые?

П: Нет, не дырявые.

М: Что не надуваются?

П: Да, нет, нормально надуваются.

м: М.б. они не цветные?

П: Все расцветки есть.

М: Так, в чем же брак?!

П: Они НЕ РАДУЮТ. 

Вот и у меня в бизнесе всё было хорошо: деньги, карьера, признание. А меня это ужасно не радовало. И чтобы понять, что тебя реально будет радовать, есть специальные трансовые техники — довольно хитрые, которые позволяют восстановить эту связь. Когда гармония устанавливается, человек попадает в состояние, когда делает то, что ему нравится, и получает от этого удовольствие. Я попал. Мне повезло. И с клиентами работаю так же.

«Клиентка похудела на 30 килограммов, искала себя и попутно бросила курить»

— Это долгая работа?

— Сложная и долгая. Она не алгоритмизируется. Это не лечение переедания, где всё более-менее понятно. Здесь работа творческая, и во что она выльется — непонятно. Но чаще срабатывает. И это хорошо работает при кризисе среднего возраста: человек вроде всего достиг, а жизнь не мила.

— Пример из практики?

— Была у меня клиентка, которая похудела, решила личные проблемы и возник вопрос: «А как дальше жить? Чем заниматься? Кем я хочу стать, когда вырасту?» Финансовый вопрос решён. И мы пошли в генеративную работу. Параллельно у неё был запрос — бросить курить. Не то чтобы злостная курильщица, но тем не менее. Она приходит, а я уже подготовился с ней генеративные трансы делать. Она говорит: «А вот курение». Я: «Давайте сегодня генеративно сделаем, я настроился. Курением займёмся в следующий раз». Провели генеративный транс — он часто делается без запроса. Через какое-то время приходит на следующий сеанс, я уже подготовился её от курения избавлять. Она говорит: «А я больше не курю». Её бессознательное как-то поняло, что не надо. Она не принимала решения, ей просто расхотелось. Вот такие забавные эффекты.

С курением ситуация во многом аналогична другим зависимостям. Здесь тоже важна мотивация, и я всегда первым делом спрашиваю человека, который приходит с этим запросом: как изменится ваша жизнь к лучшему после того, как вы перестанете курить? Потому что простого знания, что курить вредно, недостаточно. Все эти душераздирающие картинки на пачках сигарет — с раком лёгких, гортани, эмфиземой — никого не пугают. Все всё знают и понимают: спроси любого — да, конечно, вредно. 

Но кто-то говорит: «А мне нравится курить». Кто-то прячется от детей. Кто-то вспоминает, что познакомился с человеком, а тому не нравится запах сигарет. Вариантов масса, и важно понять, как конкретно у человека изменится жизнь к лучшему.

Мотивация здесь ключевая. Некоторые говорят: «Я не могу, у меня силы воли нет, это невозможно». Я тогда спрашиваю: «У вас дети есть?» — «Да, двое, трое». — «А когда вы были беременны, вы курили?» — «Что вы, это же нельзя!» И вот оказывается, что практически любая женщина, даже серьёзная курильщица, во время беременности спокойно не курит и особо не мучается. А потом выкормила, закончила грудное вскармливание — и поехали дальше. То есть ресурс есть, но для него нужна мотивация и бессознательный импульс.

Кроме того, курение часто связано с ритуалами: закончил работу — закурил, утром проснулся, налил кофе — с сигаретой. Эти ритуалы можно разрывать даже без гипноза, с помощью техник NLP, например, так называемого «взмаха». Это классика NLP, и я всем рекомендую с ней ознакомиться — техник много, они несложные, достаточно погуглить. С помощью взмаха можно поймать тот самый момент, когда рука тянется за сигаретой, и определенным образом его перебить, заякорить на какое-нибудь движение — например, на щелчок пальцев. Потянулась рука за сигаретами, щелкнул пальцами — и больше не хочется. Но это работает, если нет тяжелой физической зависимости.

Если же зависимость серьезная, никотиновая, то здесь иногда приходится подстраховываться: использовать никотиновые пластыри или что-то ещё, чтобы человеку было легче. Может быть, психологически его и не тянет, но соматически, телесно, он может чувствовать себя не очень хорошо. Чтобы этого не было, можно добавлять такие средства. Но опять же — нужна мотивация.

«Если есть тяжёлая физическая зависимость — гипноз не поможет. Это работа наркологов»

— Вы делаете упор на краткосрочную терапию. За счёт чего при употреблении алкоголя и курении удаётся помочь быстро?

— С алкоголем всё зависит от стадии. Если есть тяжёлая физическая зависимость — абстинентный синдром, запои — тут ни один, ни два, ни 22 сеанса гипноза не помогут. Это работа наркологов. Если человек просто выпивает больше, чем нужно, понимает, что ему с этим некомфортно, — здесь можно помочь. При наличии мотивации. Мы активизируем бессознательное, у которого мощнейший ресурс для любых изменений. Важно правильно его применить.

Если это не тяжёлая физическая зависимость, обычно нужно от одного до трёх дополнительных сеансов. Человек перестаёт хотеть выпивать.

— А если человек не может бросить, потому что «все друзья пьют, как я буду с ними общаться»?

— Тут надо сделать шаг назад и задать вопрос: а друзья — это кто? Люди, с которыми тебе хорошо и интересно. Если вам хорошо только когда вы пьяные — это друзья или собутыльники? Представьте отношения, где людям друг с другом хорошо только под алкоголем. Это нездоровая история.

Есть эффект ведра с крабами. Если посадить одного краба в ведро — он вылезет. Если десяток — никто не вылезет, потому что каждый вылезающего стаскивает вниз. Если кто-то в пьющей компании не пьёт — это будет насилие над человеком. На него будут давить: «Ты нас не уважаешь». То же с худеющими — их пытаются накормить. С бросающими курить — суют сигареты. С бросающими пить — наливают. А говоришь: «У меня денег нет» — почему-то сбой происходит.

Но если главное препятствие — «как я буду веселиться без алкоголя?» — вспомните: в мусульманских странах миллиард человек не пьёт. Что, они плохо веселятся? У нас целые регионы не пьют. Они ещё сто очков вперед дадут. Вопрос традиции, привычки, отношения.

«В чем заблуждаются нутрициологи. ПОЧЕМУ ХУДЕТЬ НУЖНО БЫСТРО?»

— Перейдем к похудению. Как проходит работа?

— Задача не в том, чтобы похудеть. Худеть — это средство. Причина лишнего веса — всегда переедание. Причин переедания много, но на уровне нейрофизиологического механизма поломка одна и та же. Можно не разбираться, что человек заедает и что случилось в детстве. Можно справиться без этого. Цель — выработать устойчивый интуитивный навык получения удовольствия от еды в адекватных количествах.

Получение удовольствия — очень важно. Лишать себя удовольствия от еды — контрпродуктивно. «Правильное питание» в виде унылого капустного листа с гречкой никто не выдержит. Еда — легитимный способ получения удовольствия, такой же, как секс. В основном все люди живут в дефиците положительных эмоций. Ни разу никто не пришёл и не сказал: «Что-то у меня слишком много радости, давайте что-нибудь скрутим». Разве что больные с биполярным расстройством в маниакальной фазе. Но это психиатрия.

Надо научить человека получать удовольствие от еды в адекватных количествах — в соответствии с его метаболизмом и физической нагрузкой. Все знают людей, которые едят что хотят и сколько хотят, и все их ненавидят. У кого проблемы — я сам их ненавидел, когда был плюс 40 кг к нынешнему весу. Наша задача — сделать людей такими. Или вернуть их в то самое состояние.

— От еды ведь нельзя отказаться, в отличие от сигарет.

— Именно. Поэтому до сих пор ни в одной классификации болезней — пищевой зависимости не существует. Это то же самое, что сказать «кислородная зависимость». 

Путь к изменениям лежит через формирование новых нейронных связей, а они формируются действиями. Знания сами по себе ничего не дают — декларативная и процедурная память живут в разных отделах мозга. Надо что-то делать, в чём-то себя поограничивать. Но это не должно вызывать мучений. Должно быть максимально легко.

— Какие задачи у гипноза здесь?

— Первая — запустить процесс формирования нейронных связей. Внушить, что человек может насыщаться небольшим количеством еды, что ему не нужно есть сладкое как не в себя. Тягу к сладкому можно убрать — сделать так, чтобы он вкус сладкого забыл. Спрашиваешь после сессии: «Сладкое какое на вкус?» Человек не может вспомнить. Хотя в сладком ничего плохого нет — вопрос в количестве. Но кто-то не может остановиться.

Вторая — сделать ограничения комфортными. Чтобы худеть, нужно ограничивать калораж. Сейчас в меня, может, будут кидаться тухлыми яйцами нутрициологи: «Быстро худеть нельзя!» А почему? БЫСТРО ХУДЕТЬ НУЖНО. Потому что мы испытываем дискомфорт. Любые изменения вызывают дискомфорт. Даже человек из тюрьмы выходит — вроде хорошо, а дискомфортно. Если человек что-то делает и не видит результата — полкило в месяц — он съезжает. Задача — сделать изменения максимально комфортными, чтобы низкий калораж переносился легко. 

Но это не волшебная таблетка. Клиент абсолютно субъектен. Он участвует: соблюдает рекомендации, как есть, что при этом думать. У меня на сайте четыре бесплатные лекции на эту тему на моем сайте denisdolgov.ru.  Если просто следовать советам — без всяких гипнозов — можно существенно снизить потребляемый калораж и снизить вес. Есть иначе, медленнее, не отвлекаясь, в режиме гурмана. Это рабочие техники. Но иногда этого недостаточно — нужна поддержка гипноза, чтобы запустить процесс и сделать его минимально болезненным.

— Сколько это занимает?

— Два этапа. Первая — фаза сброса веса, человек активно худеет. Потом доходит до уровня, который считает комфортным. Дело не только в весе, а в том, как ты выглядишь и чувствуешь себя. Цифра на весах значима, но не только она. В какой-то момент человек принимает решение, что больше худеть не нужно. 

И тут нужно сделать правильный выход — постепенно растить калораж, чтобы связи закрепились. После этого можно жить спокойно и про еду не думать. Не 100% гарантии — нет методик со стопроцентной эффективностью. Но в большинстве случаев, если человек соблюдает рекомендации, результативность очень хорошая. Люди теряют десятки килограммов. У меня рекорд — клиент сбросил 88 кг за 14 месяцев. Уже лет пять живет с этим.

— Вы сами похудели на 40 кг. Как пришли к этому?

— Мне сейчас 54, я вешу 81 кг. Когда мне было 33, я весил 129–130 кг. Тогда не было культа здорового тела. Вроде солидный человек при должности — нормально выглядишь. 

Но меня начала плющить некупирующаяся гипертония: давление 160 на 120. Молодой человек, а никакие препараты не берут, вплоть до клофелина. Мне стало страшно. Я как врач понимал, что долго это не протянется. Ребенок родился — без папы останется. Я так перепугался, что месяц ел вареные овощные смеси без соли. За месяц слилось 15 кг. Полегчало, давление нормализовалось.

Потом началась бесконечная борьба с собой — через спорт, диеты, самоограничения. Борьба с собой, со своим бессознательным обречена на провал. В борьбе обретёшь ты право свое — это лозунг эсеров. А они, как мы знаем, кончили плохо. Бороться не надо.

Я узнал, что есть человек, который помогает с этим с помощью гипноза. Обратился. Гипноз был сильно проще, чем тот, который я делаю сейчас, но эффективный. Прошёл этап подтверждающего поведения. Сбросил 40 кг. Уже много лет остаюсь в этом весе.

Ем что хочу — система работает в автоматическом режиме. Произвольного контроля питания не требуется. К чему и стремлюсь у клиентов. Потом творчески всё переработал, что-то добавил, что-то убрал. Сейчас всё проще и эффективнее. Я сапожник с сапогами. Психология людей с лишним весом мне близка и понятна. И я решил: раз мне помогли — надо передать дальше.

— Какие форматы работы вы предлагаете?

— Четыре тарифа, зависят от длительности сопровождения. Самый простой — без сопровождения: человек высокоосознанный, ему провели транс, выдали методические рекомендации. Если случается проблема — можно провести поддерживающую сессию за отдельную плату. Самый бюджетный.

С трёхмесячным сопровождением: я лично отслеживаю результаты, человек пишет о проблемах, корректируем рекомендации. Входит одна поддерживающая сессия. 

Шестимесячный: предварительная диагностика, гипноз, три поддерживающие сессии и сопровождение шесть месяцев. 

Годовой: человек на моём сопровождении год, всё сопровождение осуществляю лично, люди на связи постоянно. Чем больше проблем — тем имеет смысл взять тариф с более длительным сопровождением.

— Если человек приходит в гипнотерапию с желанием изменений — это работает. Бессознательное — могучая сила, которая всегда на стороне своего владельца. Оно не позволит навредить. А если есть мотивация и правильное применение — изменения будут. Главное — не бороться с собой. 

Автор: Линара Валиева